Шмуэль Зильберфарб

Шмуэль Зильберфарб родился в 1955 году и вырос рядом с синагогой — в квартале Махане-Йегуда, который старожилы называли «немецким». Его родители, пережившие Катастрофу и приехавшие в Израиль после войны, поженились уже здесь — как и большинство первых прихожан: семьи, потерявшие один мир и строившие здесь новый.

Синагогу своего детства он помнит деревянным бараком за типографией Сомеха; ему было восемь или девять, когда барак сгорел у него на глазах, — а потом, ещё мальчишкой, он видел, как община начинала всё заново: класс в старой школе «Нецах», участок старого детсада, стройка.

Его мама, Батья Зильберфарб, была одним из тихих столпов синагоги: долгие годы она открывала и запирала её, вела кассу, собирала пожертвования — и была в числе габаев. Когда субботним утром не хватало десятого для миньяна, она шла звать Шайке Авидана, жившего неподалёку, — и он вставал и приходил. А в праздники, когда молящихся женщин становилось больше, она уступала своё место в первом ряду эзрат нашим: «Пусть те, кто приходит только по праздникам, хорошо слышат молитву».

Свою бар-мицву Шмуэль праздновал уже в нынешнем здании, ещё до большого ремонта. Повзрослев, впрягся сам: собирал жертвователей и помогал строить зал для торжеств позади синагоги, названный в память его покойной матери Батьи — «всё, что просили для синагоги, я с радостью помогал». Даже переехав в Кфар-Ганим, продолжал приходить молиться по субботам.

А на вопрос, чем особенна эта синагога, он возвращается к одному: здесь никогда никого не отвергали, и не было ссор — каждого принимали с любовью и уважением. «Все жили в братстве и единстве».

По материалам интервью и записей Шмуэля, август 2026 года.